Экзамен

[rezoner]

Это текст в сообществе txt_me. Там был такой человек, kostik, очень талантливый, добрый и бесстрашный. Вечно он ездил то в Азию, то в Африку, летал на дельтаплане в горах Памира, а погиб в мирном Минске, в аварии. Мы написали рассказы по его темам.

Экзаменатор был уже не мальчик. Конечно, помладше меня, но легко можно было себе представить, как мы с ним сидим за соседними столами в офисе, или, наоборот, в баре. Или, скажем, идем не спеша по улице к метро и беседуем о проблемах у детей.

Пиджак, как у него, я бы вряд ли когда купил и тем более надел, настолько от него веяло тоской чистой и аккуратной бедности, заботливой женой с одежной щеткой и ежегодной химчисткой. Впрочем, может и прав был мой друг Иржи, который как-то сказал: «Ты как в юности позавидовал фарцовщикам, так и ходишь, как будто мечта сбылась» – и смахнул тогда пылинку с лацкана.

Экзаменатор явно не знал, что делать дальше, тяготился и мялся, протирал очки в пластмассовой оправе нечистым носовым платком, щупал подбородок. А я не собирался ему помогать, хоть и понимал, что дела-то мои обстоят не ахти, и надо бы встрепенуться и подыграть активно, тем более ясно же, что он хочет помочь.

– Ну хорошо, – повторил он. – Давайте я дам вам модельную ситуацию, а вы подумаете (он скосил глаза на часы) минут пять и ответите. Ладушки?

Меня передернуло. Я посмотрел ему в глаза и через силу кивнул.

– Предположим, – начал экзаменатор, – вы работаете на устойчивой, надежной позиции, уже пять лет. У вас есть шанс получить повышение, это даст прибавку к зарплате, двадцать процентов. Одновременно вы получите новые обязанности, которым надо будет поучиться, но через два года вы сможете претендовать на еще более высокую позицию, уже уровня старшего менеджера. Если справитесь, конечно. Если вы откажетесь, вы застрянете там, где находитесь сегодня, до конца карьеры. Зато вы будете застрахованы от неожиданностей. Как вы будете рассуждать, что принимать во внимание?

Он снял очки, за которыми его лицо расширялось, значит, плюсовые, и уставился на меня. Такой у них специальный взгляд есть, я его еще тогда знал: дескать, мы полны сочувствия, готовы помочь, но ждем полной откровенности, да-с.

Я даже не выдержал, что тут было выдерживать – просто сказал обыденно:

– Следующий вопрос, пожалуйста.

Он оскорбленно дернул нижней губой, разве что, может, слишком оскорбленно. Записывают они эти экзамены на видео, что ли? Вздохнул, переложил листочки перед собой.

– Предположим, у вас есть ребенок, дочь. И она сообщает вам, что выходит замуж за ... – он сделал паузу, – другую девочку. Что вы ее спросите?

Этот вопрос был простой. Я понимал, что он меня ловит, но ответил честно.

– Ну, обычные вопросы. Любит ли она эту девочку? А она ее? Чем она занимается по жизни? А можно с ней познакомиться?

Экзаменатор никак не прокомментировал, долго записывал что-то, а когда поднял глаза, у него было новое выражение на лице. Господи, то чего же это скучно и предсказуемо: «Ваши дела плохи, но мы хотим помочь! У вас есть еще один шанс».

– Вам предложили поехать в экспедицию, одному, на необитаемый остров. Вы должны прожить там год. Вам оставят минимум инструментов, одежды и еды. Остров опасен, неизвестно точно, чем. Поедете?

Я не сдержался.

– Вы ведь знаете, откуда я вернулся, когда меня послали на эти курсы?

– Ну да, ну да, – миролюбиво отвечал он, а сам уже быстро что-то записывал в журнал. Потом встал, одернул свой тоскливый пиджак, осторожно протянул вперед вялую белую ладонь.

– Спасибо, вам сообщат о результатах в течение трех суток. Желаю успехов в новой жизни!

Я шел по тротуару, мощеному неровной плиткой, к метро. Трое суток – это замечательно, но они их не дадут. Сегодня ночью, под утро, они придут с понятыми и всеми бумагами, и здравствуй, лагерь перевоспитания.

Для начала, не надо было, конечно, сюда возвращаться. Ностальгия – прекрасное чувство, но надо его иногда затыкать. Буду знать впредь, хорошо. Домой зайти еще можно, за час я успею собраться. Второй, незарегистрированный в службе идентификации телефон как раз при себе. Ребята подберут, не у подъезда, конечно, а за домом, в рощице.

Жалко, не успею попрощаться с продавщицей из кондитерского на углу, но она забудет меня уже через две недели.



Тема: Курс выживания в нормальных условиях