rezoner: (lum)
Вспомнил я вдруг, как мой товарищ по младшим классам пел песню "Красивый город Ашхабад". Поискал в сети, нашел несколько исполнений.

Удивительно, но они все сильно различались в деталях. Скажем, "Цветы на улицах пестреют", "Каштан на улице пестреет", "Толпа на улице пестреет". Разные персонажи в разных вариантах менятся ролями. Можно только понять, что Ашхабад был очень интернациональным городом, упоминаются армянин, татарин (что они делают - умолчу). Ссылок давать не буду, нефига всякую похабель рекламировать.

Вот интересно, почему некоторые народные песни имеют устоявшийся канонический текст, а некоторые так и не пришли к нему?
rezoner: (lum)
Все последние дни я вспоминаю вот это:

Read more... )

А сегодня подумал - разве не такого же героя он вывел за несколько лет до того?

Я хату покинул, пошел воевать,
Чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать...

И с этим у Светлова никаких проблем не возникало.

Но поэт пишет не из головы, а так, как ему велено свыше. Есть некоторая правда, которую он не написать не может. Поэтому оба героя, и итальянец, и мечтатель-хохол, заканчивают жизнь одинаково. Может, Светлов и не думал об этом.

Прямо хочется закончить словами Березина: извините, если кого обидел.
rezoner: (lum)
кто первый достанет? А может, никто?
rezoner: (lum)
Мы эволюцию учили не по Дарвину.
Бряцанием боев она ворвалась в стих.
Когда заоблачные Шерманы ... нет, бармены
Один геном разлили на троих.
rezoner: (Default)
Царевич, наполненный удалью,
Спешит к Эйяфьятлайокудлю:
"Не боюсь я ни магмы, ни лавы, ни пепла
Ни Эйяфьятлайокудля, ни Попокатепетля!"

Достает юбилейный, с мордой Ленина, рубль
И швыряет с размаху в Эйяфьятлайокудль!

Зашипел вулкан,
И издох вулкан,
Испустил последний свой вздох вулкан.

А козявки и букашки
Сели в "боинги" и "тушки"
и поют, и поют, заливаются:

"Слава вечная рубля
Расточителю!
Эйяфьятлайокудля
Победителю!"
rezoner: (Default)
Однажды поэту Бродскому дали Нобелевскую премию. Конечно, все его друзья обрадовались, и даже в России стали почти официально это дело отмечать.

Пошел я на вечер, посвященный этому делу, в клуб на Лесной, в Москве. Надо сказать, что клуб этот облюбовали барды из "Первого круга", это было у них почти такое жилище. Вот и в этот раз Алик Мирзаян организовал вечер и пригласил Евгения Рейна. А Рейн притащил с собой какую-то актрису, чтицу.

На сцене, кроме них, сидело несколько еще каких-то людей, знавших Бродского - поэты, в основном. И вот вечер начали, Рейн взял вожжи в свои руки. Вел он себя, как мечта антисемита - хвастался, размахивал руками и брызгал слюной, рассказывал, как он был учителем и наставником Бродского. Читал стихи, свои и Бродского, потом дал слово актрисе.

Она была какая-то странная: лицо белое, под глазами черные круги, губы ярко-красные, как у вампира. И страшно завывала. Я потом уже понял, что и сам Бродский так читал. Ну или почти так. Похоже.

Прочитает стих - Рейн ее похвалит, все так же брызгая слюной. По-моему, он к ней был неравнодушен. Потом еще один, еще, еще...

Наконец дали слово Мирзаяну, где-то через час. Он исполнил "Имяреку, тебе..." Народ оживился, ведь туда собрались любители песни.

Рейн похлопал, сказал Алику - садитесь, и обратился к залу: - Забавно! Никогда не думал, что стихи моего друга и ученика можно исполнять на такой залихватский блатной мотивчик. Хватит, больше не надо. Вернемся к Поэзии! - и опять вывел свою подругу-вампиршу вперед.

Я обиделся за Алика, встал, из второго ряда, и вышел. Когда я подходил к двери, Рейн сказал: - Ну вот, теперь, когда мы избавились от балласта, мы насладимся стихами по-настоящему!

К сожалению, я не могу рассказать о том, как наслаждаются стихами по-настоящему. Может, кто был на том вечере и помнит?
rezoner: (Default)
Китаец Валентин,
Жуя горячий блин,
На карнавале в Рио
Был совсем-совсем один...
rezoner: (Default)
Я решил, что надо сформулировать свои эстетические предпочтения, а то все время возникают досадные недоразумения на ровном месте.

Прекрасное должно быть безобразным.
Служенье муз не терпит тишины.
В пустыне чахлой за гулякой праздным

Идут отчизны верные сыны,
И, изучив науку расставанья,
В раздумья до бровей погружены,

Чего-то ждут в томленьи упованья.
Закат в пустыне - больше, чем закат,
А красота превыше дарованья.
rezoner: (Default)
Как-то я был в фольклорной экспедиции на Севере. Не буду даже говорить о тихой прелести тамошних мест, расскажу сразу о наших находках.

Выяснилось, что многое из русской (и не только!) стихотворной классики произрастает из могучего пласта русской же народной лирики. Вот несколько особо ярких примеров записанных нами частушек. Полностью они опубликованы в "Ученых записках филфака МГУ", не помню за какой год.

Read more... )
rezoner: (Default)
но сладко тянет из-под притолоки дымом
портянкой старой свежим панталоном
все перепуталось на брюках пятна клюквы
набрякший снег печальный март ну сколько можно
все перепуталось и сладко повторять
что ягод нет кислее брюквы
раб алфавита я на память знаю буквы
rezoner: (Default)

Когда в наш двор притихший он входил,
Мы, дети, и не ведали сначала,
Что этот посох черного сандала
Предозначал, и чем он нам грозил,

И, фартука любуясь белизной
И глядя завороженно на бляху,
Беспечные, еще не зная страха,
Томились нашей детскою виной.

О, мерный, беспощадный шaг времен!
Не оборачивайся, Эвридика.
Развалин, оплетенных повиликой,
Не увидать, не повторится сон,
В котором, бородатый, темноликий,

Стоит печальный пасынок беды,
И смотрит вслед, сжимая черный посох.
О дворник!
Эти пряди в черных косах
Не из твоей ли белой бороды?..



***************

Эта белая стенка белым-бела, это синий асфальт, нет, зеленый. Это фартук, фуражка, халат, метла, это дворник, в меня влюбленный. Мне пятнадцать лет, я сбегаю во двор, гулко хлопает дверь парадной, я лечу к трамваю во весь опор, он опять промолчал – ну ладно.

У меня экзамены в институт, у меня серьезный поклонник, это правда, он невозможно крут, вот он дарит мне наладонник, посмотри, говорит, этот номер – мой, ты всегда его забываешь, он опять отвозит меня домой, а в дверях говорит: ты знаешь, этот странный парень с черной метлой так смотрел на тебя, как будто... что ты мелешь глупости, милый мой, хорошо, зайди на минуту.

Я вернулась в свой город, знакомый до слез – где-то, кажется, это было? Как он стар и сер, как облезлый пес, вот дорожка, где я проходила, здесь цвела недоломанная сирень, только вместо нее парковка.

Добрый день, говорит он мне, добрый день. И снимает фуражку неловко...
rezoner: (Default)
Надо сказать, что не все они были такими жизнерадостно-идиотскими, как в предыдущем посте. Например, по тому же радио в качестве заставки к другой передаче пели такое:

Ночной таверны огонек метнулся и погас...
Друзья! Наш путь еще далек в глухой тревожный час.
Копыта гулкие стучат по пыльной мостовой,
Дубы и ясени шумят у нас над головой.
Друзья, закутайтесь в плащи, трубите в звонкий рог!
Бродяга-ветер, не свищи в развилинах дорог...
rezoner: (Default)
Когда ругают современную попсу, это понятно. Но вот когда говорят о том, как упало качество текстов в песнях, и как раньше песни были светлыми и призывали к добрым идеалам, то это люди явно забыли старые образцы.

Вот дивная песенка, из тех, про которые [livejournal.com profile] clear_text, когда был маленький, говорил: "Не люблю, когда по радио мальчики и девочки поют старушечьими голосами".

Вот эти нечеловеческие строки:

Ровесницы, ровесники…
Девчонки и мальчишки,
Одни поём мы песенки,
Одни читаем книжки.

Девчонки, мальчишки,
Мальчишки, девчонки,
Мы учимся вместе, друзья.
Всегда у нас весело в классе,
Да здравствует дружба, ура!!!


Там еще несколько куплетов, но я умолкаю, дальше не могу.
rezoner: (Default)
Жужжа крылами, из предвышней дали
В обитель скорбную трудов и тяжких мук
Не ангелы, но мухи к нам слетали,
Пространство рассекая взмахом рук,

И вспоминался берег полудневный,
Цветущий персик, вихорь лепестков,
И мерный, гулкий, тяжкий звон подков,
Когда, влеком ослом, под солнцем гневным

Свой скудный урожай ты в город вёз,
Распродавал за горстку потной меди,
И, обреченный тлену и забвенью,

Ты покупал у кочевых соседей
Не холст жене, не лошадям овес,
В подарок мухам горькое варенье.

(по мотивам Ры)
rezoner: (Default)
Удалось поделить первое место в стихах с ув. Гаем Валерием Мессалой. Вот мое стихотворение по картине Г.К.Маркса "Наука - это измерение":



ЛАМАРК

В сюртуке ли, в башмаках и гетрах –
В общем, в чем застал художник Маркс,
Кто стоит с портновским сантиметром?
Ну конечно, пламенный Ламарк-с!

Щерит пасть беззубый птеродактиль,
Острием нацелившись в гостей.
Где найти двадцатистопный дактиль,
Описать размах его костей?

Чем измеришь сложенные крылья?
Как понять овал его грудей?
... Вот стопа пылит дорожной пылью,
Изредка сбиваясь на спондей.

Хищный клюв, как вестник из Эреба.
За спиной шуршит минувший век.
Он велик, и он летал по небу!
Чем ответишь, слабый человек?

Ты пока в разряде подмастерьев,
Ты не взмоешь в небо из оков.
Нет ни клюва у тебя, ни перьев,
Даже нет дыхательных мешков.

***

Измеренье – нет верней момента,
Вот оно, науки торжество!
И бесстрастно подтверждает лента:
У тебя длинней, чем у него.


Прочие победители - по ссылке: http://community.livejournal.com/f_ars/76934.html

Опять много хороших текстов, особенно стихов.
rezoner: (Default)
В сообшестве [livejournal.com profile] f_ars прошел конкурс гекзаметров по следующей картине:



Выиграл конкурс [livejournal.com profile] geneus, многим известный бостонский поэт. Ваш же покорный слуга разделил второе место со следующим стихотворением:

На погребение Гектора

Гром рокотал, и за тучами скрылось дневное светило,
Многие тысячи славных мужей, натянувшие шляпы,
Глаз уставя в земной горизонт, о насущном забыли.
А между тем, за могучими спинами грозных героев
Пышнопожопные девы, лишенные ласки, стояли,
Припоминая урок, что мужам задала Лисистрата.

Первым стоял между них на высоком песчаном кургане
В стетсоне сочнобагряном, двенадцати добрых галлонов,
Бриннер, известный под именем Юлия, из тавромахов техасских,
С верным винчестером в правой деснице, а левой чесался.
Далее, длани могучие сунув себе под рамена,
Низко надвинув на лоб шелковистый цилиндр цилиндра,
Байрон, известный хромец, восстоял с байроническим видом,
Словно желая немедля же плыть на тот берег Босфора.

А в котелке и накидке, распертой могучею мышцей,
Рядом топтался, сопя, сокрушитель крестцов жеребцовых
И укротитель рабынь, Александр из Гипербореи,
Славный во граде Петра, и гроза незнакомок окрестных.
В кепках стояли, слегка в отдаленьи и сгрудившись грудой,
Скифы из диких степей, укротители пчел, расточители нефти.

И наконец, разорвались клубливые грозные тучи.
С неба раздался им голос: то был Зевс Громовержец:
"Где же покойник, премного любезный богам олимпийским??"
Вмиг поднялась суматоха, и крики, и скрежет зубовный -
Так и не вспомнил никто, на какой колеснице наемной
Гроб почервленный лежал, отправляясь последней дорогой.

Так проебали они конеборного Гектора тело.
rezoner: (Default)
В сообществе [livejournal.com profile] f_ars прошел очередной тур. На этот раз - гекзаметры, и ваш покорный слуга не мог не поучаствовать. Приглашаю все читать и голосовать: http://community.livejournal.com/f_ars/57906.html

P.S. Читать гекзаметры - в том же сообществе, предыдущие посты. Смотреть картину - http://community.livejournal.com/f_ars/46992.html
rezoner: (Default)
Интересный пост Декоратриксы . Всерьез отвечать нет сейчас времени, а вот заголовок ("Укуси меня за") навел на идею. Посочинять двустиший по следующей форме (из приведенных примеров будет понятно):

Когда ходишь гулять одна,
Надевай его на. (из классика)

Когда не глядели б глаза -
Укуси его за.

Когда хочешь сделать сюрприз,
Извлеки его из.

January 2017

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 19th, 2017 03:37 am
Powered by Dreamwidth Studios