Синий экран смерти
Jul. 23rd, 2016 10:45 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rezonerНаписал рассказ в сообщесве ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-community.gif)
txt_me. Рассказы по выбранным темам, в конце они приведены.
************
Синий экран смерти
Похоже, он вымирал вместе со своей профессией. Двадцать лет тому назад само слово «серфер» было еще никому не известно; вернее, означало оно совсем другое – мускулистых красавчиков, стоящих враскоряку на гладкой доске и режущих неправдоподобно огромные волны.
Да оно и теперь это означает. А вот тогдашние серферы, числом пять человек, стояли перед другой задачей: искать золотые крупинки в тогда еще крохотном Интернете.
Сейчас трудно в это поверить, но каждый день он приходил на работу (а иногда и просыпался на работе, ни бывшая жена, ни выросшие дети его не отвлекали), садился за громадный кубический монитор и отправлялся в плавание по неизвестному океану. Никаких инструкций, куда идти и что искать, не было. Был только один принцип: найти интересное, поставить клеймо и навсегда внести в реестр, чтобы уже никуда этот сайт не исчез, не потерялся во все растущем океане.
Он сам себе напоминал иногда первого человека Адама, когда шел от сайта к сайту и прикреплял тэги. Секс, деньги и рок-н-ролл, героин и оружие – это быстро надоедало, и он уходил в сторону, с протоптанных дорожек, в экзотику и извращения. Татуировки и роторные двигатели, сауны и массаж, сыроедение и уринотерапия, филиппинские хилеры и гонкогские триады, опиум и сорта чая, казино Макао и скалы Халонга, дорога в Мандалей и мост через реку Квай, надпечатки и негашеные марки, германские колонии и пони-экспресс... Левой рукой он шарил на столе рядом в поисках сэндвича, откусывал пару раз, смотрел на часы – хм, пора уже ужинать, а не обедать. Иногда его заносило туда, где он меток старался не оставлять: издевательства, грязь, кровь и кишки, перепуганные дети, разбрызганные мозги, разделка человека на мясо. Не так просто было выйти оттуда, и он скелетом ощущал, как натужно ревет двигатель старого браузера, то и дело срываясь в безумие, и все же выползая к свету.
От старых привычек отделываться трудно. Он вел документацию от руки, и единственная поблажка, которую он сделал новому миру, была та, что писал он на синей бумаге белым фломастером, как на экране Виндоус.
Записи причудливо размещались на бумаге, иные помельче, иные покрупнее. Стрелки шли от сайта к сайту, часто он подклеивал второй, третий, десятый лист, и тропинка вела совсем уже далеко от начальной точки, где он высаживался с утра. Линии перекрещивались, сплетались в узлы, терялись в синих песках. Часто мелькала мысль – а если бы бумага был белой, так ли ему понятна была общая картин возникающего мироздания? Нет, отвечал он сам себе, благодарил случай за первую попавшуюся под руку пачку синей бумагой, и ни с кем не делился этим маленьким, но важным открытием.
Через несколько месяцев, когда команда их выросла, и горы проиндексированных сайтов нелепо громоздились на столах, полках, стеллажах, на полу и в коридорах, он уже понимал, что мир изменяется на глазах и окончательно. Пора было подумать, каким будет этот мир. Вернее, он-то уже знал ответ. Именно он его изменит, и так, как он считает правильным.
Задача эта была не только непростой технически. Важно было, чтобы никто не знал о Плане, как он называл его. Цель, которую он видел смутно, но видел, не согласовывалась с нынешними модными тенденциями, и уж тем более не понравилась бы президенту компании. А впрочем, думал он иногда с холодным безрассудством, на компьютер и доступ к интернету денег у меня хватит, я смогу работать и сам.
Идя от сайта к сайту, он видел, как люди, за всеми их чудачествами, страстями и азартом, любопытством, занудством, дотошностью и бравадой, смутно ожидают чего-то более основательного. Что это было, он пока не понимал, но было ясно, что это никак не меньше смысла жизни, а то и бери выше – смысла бытия. Понемногу он стал подправлять реальность, пока ту, что внутри компьютера, бессовестно пользуясь отточенными до состояния опасной бритвы навыками.
Слово, другое, не главный член предложения, а незаметный эпитет на краю, толщина рамки на слайде, еле заметная замена тона в фоне, чуть другой шрифт, другая частота мигания огоньков, все работало на главную идею. Он не справлялся сам, но рабочая станция Силикон Графикс услужливо подсказывала правильное решение, и он уже только проходился рукой мастера. Алгоритмы машинного обучения, приобретенные незадорого в Медиа Лабе, в МИТ, обсчитывали каждый шаг и уточняли цель.
Капля за каплей, новая информация проникала в человеческие головы, и не меняла их, а только рыхлила почву для главного изменения.
Компания их вышла на рынок, лихорадка первых дней прошла, и он обнаружил себя миллионером. Теперь уже ничто его не отвлекало, он уволился под недоуменные взгляды товарищей.
– Ну и зачем ты уходишь? – допытывался друг Крис. – Все же только начинается!
– Именно поэтому, – ответил он тогда, Крис понял, но допытываться не стал. В этой игре каждый искал свою дорогу.
***************************
Двадцать лет прошло, двадцать лет. Он почти побеждал несколько раз, но проклятая машина цивилизации каждый раз откидывала его назад. Когда появился быстрый Интернет, он обрадовался – теперь он достигнет каждого человека на Земле. Но сайты плодились, как кролики, и его парк серверов не поспевал. Какие-то совсем молодые ребята лепили бессмысленные сайты, они связывались в свои собственные сети, уходили в другое пространство, выныривали обросшие броней и чужой логикой, и его алгоритмы отказывались признавать свой разум. Мобильные приложения почти подкосили его, он даже малодушно взвешивал мысль – не нанять ли помощников.
Но за эти годы ему, по крайней мере, удалось очистить от мусора, пыли, тумана и дымки окончательную цель.
Он знал теперь, откуда взялась на Земле та цивилизация, плоды которой жадно хватали люди. Он мог проследить ее генезис от первых костров в палеолите, через настенную роспись, первых шаманов и первые заклинания. Он понимал, как из вечно голодных и мерзнущих полуобезьян возникли нынешние люди, какая сила подняла их на гребень самой высокой в истории Земли волны и дала возможность скользить по склону уже много тысяч лет. И происходила эта сила не из огня, не из прирученных животных и не из открытых металлов, а из первых слов человеческой речи, из песен и заклинаний среднего палеолита, из первого табу, сохранившегося на следующие тысячелетия. От того колдуна, который отделил мужские слова от женских.
Песчинки, которые двадцать лет падали под ноги людей, камешки, попадавшие в ботинки, осы, жужжавшие над ухом, занозы и камешки в крупе, неожиданные порывы ветра и отдаленные крики "Ау!" неприметно повернули человечество.
Жалко было только одно – что его жизнь стремительно заканчивалась. Он принимал сам факт со смирением; и так ему повезло попасть, протиснуться в то поколение, которое сейчас рулит миром. Что будет дальше – он не знал, и этого-то и было жалко.
Записи свои он заранее заботливо положил в плотный пакет – записи на той же ностальгической синей бумаге. Юридическая контора «Шульман, Шульман и Смит» хранила завещание и записи, и должна была опубликовать их через неделю после его смерти.
Собственно, если люди задумаются, они поймут, что ничего нового в его словах нет.
Он поудобнее уселся в кресле, укутал ноги пледом и повторил вслух свою главную формулу, рецепт процветания и прогресса:
– Женщины должны работать, а мужчины ругаться матом.
темы:
“Некоторые неизвестные свойства синей бумаги” от garrido_a
и “И тогда мы все вместе долго шли куда-то; каждый думал, что идёт он один”
от chingizid
P.S. A также, оказывается, "Белые буквы в банке с сушеной мятой" от того же garrido_a
txt_me. Рассказы по выбранным темам, в конце они приведены.************
Синий экран смерти
Похоже, он вымирал вместе со своей профессией. Двадцать лет тому назад само слово «серфер» было еще никому не известно; вернее, означало оно совсем другое – мускулистых красавчиков, стоящих враскоряку на гладкой доске и режущих неправдоподобно огромные волны.
Да оно и теперь это означает. А вот тогдашние серферы, числом пять человек, стояли перед другой задачей: искать золотые крупинки в тогда еще крохотном Интернете.
Сейчас трудно в это поверить, но каждый день он приходил на работу (а иногда и просыпался на работе, ни бывшая жена, ни выросшие дети его не отвлекали), садился за громадный кубический монитор и отправлялся в плавание по неизвестному океану. Никаких инструкций, куда идти и что искать, не было. Был только один принцип: найти интересное, поставить клеймо и навсегда внести в реестр, чтобы уже никуда этот сайт не исчез, не потерялся во все растущем океане.
Он сам себе напоминал иногда первого человека Адама, когда шел от сайта к сайту и прикреплял тэги. Секс, деньги и рок-н-ролл, героин и оружие – это быстро надоедало, и он уходил в сторону, с протоптанных дорожек, в экзотику и извращения. Татуировки и роторные двигатели, сауны и массаж, сыроедение и уринотерапия, филиппинские хилеры и гонкогские триады, опиум и сорта чая, казино Макао и скалы Халонга, дорога в Мандалей и мост через реку Квай, надпечатки и негашеные марки, германские колонии и пони-экспресс... Левой рукой он шарил на столе рядом в поисках сэндвича, откусывал пару раз, смотрел на часы – хм, пора уже ужинать, а не обедать. Иногда его заносило туда, где он меток старался не оставлять: издевательства, грязь, кровь и кишки, перепуганные дети, разбрызганные мозги, разделка человека на мясо. Не так просто было выйти оттуда, и он скелетом ощущал, как натужно ревет двигатель старого браузера, то и дело срываясь в безумие, и все же выползая к свету.
От старых привычек отделываться трудно. Он вел документацию от руки, и единственная поблажка, которую он сделал новому миру, была та, что писал он на синей бумаге белым фломастером, как на экране Виндоус.
Записи причудливо размещались на бумаге, иные помельче, иные покрупнее. Стрелки шли от сайта к сайту, часто он подклеивал второй, третий, десятый лист, и тропинка вела совсем уже далеко от начальной точки, где он высаживался с утра. Линии перекрещивались, сплетались в узлы, терялись в синих песках. Часто мелькала мысль – а если бы бумага был белой, так ли ему понятна была общая картин возникающего мироздания? Нет, отвечал он сам себе, благодарил случай за первую попавшуюся под руку пачку синей бумагой, и ни с кем не делился этим маленьким, но важным открытием.
Через несколько месяцев, когда команда их выросла, и горы проиндексированных сайтов нелепо громоздились на столах, полках, стеллажах, на полу и в коридорах, он уже понимал, что мир изменяется на глазах и окончательно. Пора было подумать, каким будет этот мир. Вернее, он-то уже знал ответ. Именно он его изменит, и так, как он считает правильным.
Задача эта была не только непростой технически. Важно было, чтобы никто не знал о Плане, как он называл его. Цель, которую он видел смутно, но видел, не согласовывалась с нынешними модными тенденциями, и уж тем более не понравилась бы президенту компании. А впрочем, думал он иногда с холодным безрассудством, на компьютер и доступ к интернету денег у меня хватит, я смогу работать и сам.
Идя от сайта к сайту, он видел, как люди, за всеми их чудачествами, страстями и азартом, любопытством, занудством, дотошностью и бравадой, смутно ожидают чего-то более основательного. Что это было, он пока не понимал, но было ясно, что это никак не меньше смысла жизни, а то и бери выше – смысла бытия. Понемногу он стал подправлять реальность, пока ту, что внутри компьютера, бессовестно пользуясь отточенными до состояния опасной бритвы навыками.
Слово, другое, не главный член предложения, а незаметный эпитет на краю, толщина рамки на слайде, еле заметная замена тона в фоне, чуть другой шрифт, другая частота мигания огоньков, все работало на главную идею. Он не справлялся сам, но рабочая станция Силикон Графикс услужливо подсказывала правильное решение, и он уже только проходился рукой мастера. Алгоритмы машинного обучения, приобретенные незадорого в Медиа Лабе, в МИТ, обсчитывали каждый шаг и уточняли цель.
Капля за каплей, новая информация проникала в человеческие головы, и не меняла их, а только рыхлила почву для главного изменения.
Компания их вышла на рынок, лихорадка первых дней прошла, и он обнаружил себя миллионером. Теперь уже ничто его не отвлекало, он уволился под недоуменные взгляды товарищей.
– Ну и зачем ты уходишь? – допытывался друг Крис. – Все же только начинается!
– Именно поэтому, – ответил он тогда, Крис понял, но допытываться не стал. В этой игре каждый искал свою дорогу.
***************************
Двадцать лет прошло, двадцать лет. Он почти побеждал несколько раз, но проклятая машина цивилизации каждый раз откидывала его назад. Когда появился быстрый Интернет, он обрадовался – теперь он достигнет каждого человека на Земле. Но сайты плодились, как кролики, и его парк серверов не поспевал. Какие-то совсем молодые ребята лепили бессмысленные сайты, они связывались в свои собственные сети, уходили в другое пространство, выныривали обросшие броней и чужой логикой, и его алгоритмы отказывались признавать свой разум. Мобильные приложения почти подкосили его, он даже малодушно взвешивал мысль – не нанять ли помощников.
Но за эти годы ему, по крайней мере, удалось очистить от мусора, пыли, тумана и дымки окончательную цель.
Он знал теперь, откуда взялась на Земле та цивилизация, плоды которой жадно хватали люди. Он мог проследить ее генезис от первых костров в палеолите, через настенную роспись, первых шаманов и первые заклинания. Он понимал, как из вечно голодных и мерзнущих полуобезьян возникли нынешние люди, какая сила подняла их на гребень самой высокой в истории Земли волны и дала возможность скользить по склону уже много тысяч лет. И происходила эта сила не из огня, не из прирученных животных и не из открытых металлов, а из первых слов человеческой речи, из песен и заклинаний среднего палеолита, из первого табу, сохранившегося на следующие тысячелетия. От того колдуна, который отделил мужские слова от женских.
Песчинки, которые двадцать лет падали под ноги людей, камешки, попадавшие в ботинки, осы, жужжавшие над ухом, занозы и камешки в крупе, неожиданные порывы ветра и отдаленные крики "Ау!" неприметно повернули человечество.
Жалко было только одно – что его жизнь стремительно заканчивалась. Он принимал сам факт со смирением; и так ему повезло попасть, протиснуться в то поколение, которое сейчас рулит миром. Что будет дальше – он не знал, и этого-то и было жалко.
Записи свои он заранее заботливо положил в плотный пакет – записи на той же ностальгической синей бумаге. Юридическая контора «Шульман, Шульман и Смит» хранила завещание и записи, и должна была опубликовать их через неделю после его смерти.
Собственно, если люди задумаются, они поймут, что ничего нового в его словах нет.
Он поудобнее уселся в кресле, укутал ноги пледом и повторил вслух свою главную формулу, рецепт процветания и прогресса:
– Женщины должны работать, а мужчины ругаться матом.
темы:
“Некоторые неизвестные свойства синей бумаги” от garrido_a
и “И тогда мы все вместе долго шли куда-то; каждый думал, что идёт он один”
от chingizid
P.S. A также, оказывается, "Белые буквы в банке с сушеной мятой" от того же garrido_a
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-07-23 03:15 pm (UTC)Женщины должны работать, а мужчины ругаться матом.
...
В конце "Мастера и Маргариты", наблюдая М.и М. в уютном домике, мечте среднего класса, Воланд (или не?) вопрошает - и ради этого надо было задействовать силы Неба и Ада?? (цитпопам).
no subject
Date: 2016-07-23 03:23 pm (UTC)no subject
Date: 2016-07-23 03:27 pm (UTC)no subject
Date: 2016-07-23 03:29 pm (UTC)no subject
Date: 2016-07-23 03:32 pm (UTC)Я спросил про Небо и Ад...))
no subject
Date: 2016-07-23 03:37 pm (UTC)no subject
Date: 2016-07-23 03:45 pm (UTC)no subject
Date: 2016-07-23 04:04 pm (UTC)no subject
Date: 2016-07-23 04:14 pm (UTC)Какой-то пшик. Или я тупой и не проникся, не уловил, не вкурил? Растолкуйте тогда.
Вот аналогия: Роберт Шекли "Задать верный вопрос" . Тоже кратко, очень изящно, просто бриллиант. И в конце вывод, который запоминаешь на всю жизнь.
no subject
Date: 2016-07-23 08:30 pm (UTC)Сообщество пишется с буквой 'т'.
no subject
Date: 2016-07-24 04:25 am (UTC)А вот то, что относительно недавно автор совершил поездку в некую восточную страну, явно сказывается, судя по четвёртому абзацу. То есть опиум тоже был, но в путевые заметки не вошло?
– Ром, вишневая настойка и абсент, – сказал он. – Пил абсент, свинья!
no subject
Date: 2016-07-24 05:28 am (UTC)