Старый вопрос снова
Dec. 1st, 2008 09:30 amСпрашивал я своих друзей: зачем мы перечитываем старые любимые книги?
Отвечают: "Потому что это приятно!" Понятно, что это вовсе не ответ. А почему приятно? Ведь новой информации никакой мы не получаем. Часто вообще почти наизусть знаем текст - и все-таки читаем.
Начинают задавать вопросы типа: "А любимую еду есть? А любимую женщину ...?"
Разница большая: еда и любовь есть потребности физиологические, от голода и умереть можно, в конце концов. Аналогия хромает.
Говорят: "Да, потребности в основе физиологические, но посмотри, сколько сверху наворочено культурных прибамбасов!"
И опять аналогия хромает, на ту же самую ногу. Поскольку эротика и кулинария совершенно очевидно построены поверх некоторой вполне ясной физиологической потребности. А эти потребности, в свой очередь, обеспечивают выживание человека как особи и вида, так что вопрос "почему мы хотим есть" тут-то и решается: вопрос некорректен, мы не "почему" хотим есть, а просто наблюдаем только тех, кто есть хотел. Кто не хотел - вымер от голода. То же с размножением.
В отношении же чтения физиологическая потребность не настолько прозрачна. Возможно, что есть потребность в наблюдении, размышлении, воспоминаниях, анализе и других видах умственной деятельности, и на вопрос "почему" ответ такой же - кто не думал, вымер. Однако все мы сталкиваемся в жизни с людьми, у которых никакой потребности к умственной деятельности вовсе не видно, что, конечно, ослабляет это предположение.
Возможно, что перечитывание давно известных книг удовлетворяет такую потребность, но облегченным способом, несколько искусственным.
Как тут не вспомнить Диогена, который занимался онанизмом на центральной площади, приговаривая: "О моё ненасытное брюхо, если бы тебя было так же легко обмануть! "
Отвечают: "Потому что это приятно!" Понятно, что это вовсе не ответ. А почему приятно? Ведь новой информации никакой мы не получаем. Часто вообще почти наизусть знаем текст - и все-таки читаем.
Начинают задавать вопросы типа: "А любимую еду есть? А любимую женщину ...?"
Разница большая: еда и любовь есть потребности физиологические, от голода и умереть можно, в конце концов. Аналогия хромает.
Говорят: "Да, потребности в основе физиологические, но посмотри, сколько сверху наворочено культурных прибамбасов!"
И опять аналогия хромает, на ту же самую ногу. Поскольку эротика и кулинария совершенно очевидно построены поверх некоторой вполне ясной физиологической потребности. А эти потребности, в свой очередь, обеспечивают выживание человека как особи и вида, так что вопрос "почему мы хотим есть" тут-то и решается: вопрос некорректен, мы не "почему" хотим есть, а просто наблюдаем только тех, кто есть хотел. Кто не хотел - вымер от голода. То же с размножением.
В отношении же чтения физиологическая потребность не настолько прозрачна. Возможно, что есть потребность в наблюдении, размышлении, воспоминаниях, анализе и других видах умственной деятельности, и на вопрос "почему" ответ такой же - кто не думал, вымер. Однако все мы сталкиваемся в жизни с людьми, у которых никакой потребности к умственной деятельности вовсе не видно, что, конечно, ослабляет это предположение.
Возможно, что перечитывание давно известных книг удовлетворяет такую потребность, но облегченным способом, несколько искусственным.
Как тут не вспомнить Диогена, который занимался онанизмом на центральной площади, приговаривая: "О моё ненасытное брюхо, если бы тебя было так же легко обмануть! "