(no subject)
Oct. 31st, 2024 11:37 pmСегодня исполняется 100 лет моему отцу.
Он пошел в военкомат шестнадцати лет от роду, год себе прибавил, но все равно получалось только 17. Его послали в школу ракетных войск, он ее закончил, и через год отправился наконец на фронт, под Сталинград. Там весь его расчет убило шальным немецким снарядом, он остался жив, контуженный, в беспамятстве, один из всех, и мой дед, его отец, вывез из-под Сталинграда к себе, во фронтовой нейрохирургический госпиталь.
Отец выжил, и снова отправился на фронт. Его опять ранили - в том бою, где в первый раз участвовала польская дивизия имени Костюшко. Снова госпиталь, и опять фронт, и снова ранение, в операции по окружению Корсунь-Шевченского котла. В этот раз, после третьего ранения, его комиссовали окончательно, и в 1944 году он поступил на географический факультет МГУ.
В самом начале 50-х он познакомился с моей мамой, отбил ее у мужа, и они уехали в Магадан. Это было, как они оба говорили, самое счастливое время в их жизни: молодость, интереснейшая работа, и все горизонты открыты. Родился я.
Дальше всё было на моей памяти. Отец любил жизнь жадно, взахлёб, во всех ее проявлениях. Я помню и буду помнить его до смерти, и до смерти буду ему благодарен.
Он пошел в военкомат шестнадцати лет от роду, год себе прибавил, но все равно получалось только 17. Его послали в школу ракетных войск, он ее закончил, и через год отправился наконец на фронт, под Сталинград. Там весь его расчет убило шальным немецким снарядом, он остался жив, контуженный, в беспамятстве, один из всех, и мой дед, его отец, вывез из-под Сталинграда к себе, во фронтовой нейрохирургический госпиталь.
Отец выжил, и снова отправился на фронт. Его опять ранили - в том бою, где в первый раз участвовала польская дивизия имени Костюшко. Снова госпиталь, и опять фронт, и снова ранение, в операции по окружению Корсунь-Шевченского котла. В этот раз, после третьего ранения, его комиссовали окончательно, и в 1944 году он поступил на географический факультет МГУ.
В самом начале 50-х он познакомился с моей мамой, отбил ее у мужа, и они уехали в Магадан. Это было, как они оба говорили, самое счастливое время в их жизни: молодость, интереснейшая работа, и все горизонты открыты. Родился я.
Дальше всё было на моей памяти. Отец любил жизнь жадно, взахлёб, во всех ее проявлениях. Я помню и буду помнить его до смерти, и до смерти буду ему благодарен.