И еще одна песня

После нее уже никаких песен о войне не нужно. Левитанский всё сказал. Он был большой поэт. А я очень рад, что дружил с Димой Богдановым, мы тогда все делили это чувство - что песня может выразить всё.

Мой отец, трижды раненный на той войне, большой циник, плакал, когда слушал ее. Ну, как плакал - отворачивался, неловко утирал слезы.

Буриме

На этом СКОПе (театральный слет) было задание: буриме. Предложены были такие рифмы:

Завещание - за вещами я
Досада - Де Сада
Процедура - просто дура
Вдохновения - [вдул] по вене я
Жесть шустра – шесть утра
Не чета мне - очертание
Примус - Гамбринус
Глаголом – на голом
Гордо рея – батарея
Задачу - за дачу

Вот что я написал:

Прозаический разрыв

                                               Sir, you are tough, and I am tough.
                                               But who will write whose epitaph?
                                                                   J. Brodsky

Кто в пользу чью напишет завещание?
Никто? Ни в чью? Какая же досада!
Не нервничай, пришел не за вещами я,
Я не поклонник творчества Де Сада.

Да, в расставании важна не процедура,
А слабая попытка вдохновения.
Я не скажу тебе: «ты просто дура»,
Я слишком добр, поскольку вдул по вене я.

Что говоришь ты? Просто жесть! Шустра,
Красноречива, браво. Не чета мне.
Я первым самолетом, в шесть утра,
Когда рассвет прочертит очертания.

Я не шалю, я починяю примус,
Не жгу я ни бензином, ни глаголом.
Ты помнишь кабачок в порту, «Гамбринус»,
Где скрипка пела, и, топчась на голом

Полу, в воображеньи гордо рея,
Решали мы в уме одну задачу:
Спасет ли от морозов батарея?
А по нужде мы сбегаем за дачу.