![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rezonerДрагоценный наш Дмитрий Львович Быков подарил мне свою книжку «Дуга», которая вышла в издательстве «Freedom letters». Я прочитал ее, не сразу, потому что это, честно говоря, трудное чтение. Собственно, автор об этом предупреждает в предисловии: «Пожелать читателю приятного чтения автор никак не может, а потому желает здоровья».
Вкратце, это сиквел к «Далекой Радуге», самой грустной, наверное, из книг Стругацких. Горбовский остался жив, как и большинство, видимо, из оставшихся на Радуге обитателей. Но они прошли через Волну, и это всё изменило в этих выживших.
Как выясняется, не только в них, а вообще в человечестве.
Автор очень убедительно показывает, что история человечества после этого, казалось бы, локального эпизода не просто переменилась, а сломалась катастрофически. И выглядит так, что навсегда. И это не только посттравматический синдром выживших, это полное переосмысление самых, казалось бы, базовых постулатов человеческой истории. На наших глазах рушится всё – понимание смысла история, вектора развития человечества, отношений между самыми близкими людьми, например, родителями и детьми. Всё подвергается жестокому переосмыслению, которого никто не хочет, а деваться некуда.
Дочитав до конца, я вернулся к предисловию, потому что хотелось услышать, а что же автор хочет добавить к своему сочинению. И я прочитал следующее: «Финальное четверостишие, в котором я заменил одно слово, было впервые опубликовано в детском календаре на 1942 год. Это первое стихотворение, которое моя пятилетняя мать выучила наизусть».
Я перечитал стихотворение. Да, мне не показалось. Это книга о том, что происходит сейчас, на наших глазах, и что изменило навсегда нашу жизнь и оптику нашего взгляда.
Вот это четверостишие:
Ты каждый раз, ложась в постель,
Смотри во тьму окна
И помни, что метет метель
И что идет Волна.
P.S. Не то же ли самое ощущали прозорливые люди после конца Первой Мировой?
Вкратце, это сиквел к «Далекой Радуге», самой грустной, наверное, из книг Стругацких. Горбовский остался жив, как и большинство, видимо, из оставшихся на Радуге обитателей. Но они прошли через Волну, и это всё изменило в этих выживших.
Как выясняется, не только в них, а вообще в человечестве.
Автор очень убедительно показывает, что история человечества после этого, казалось бы, локального эпизода не просто переменилась, а сломалась катастрофически. И выглядит так, что навсегда. И это не только посттравматический синдром выживших, это полное переосмысление самых, казалось бы, базовых постулатов человеческой истории. На наших глазах рушится всё – понимание смысла история, вектора развития человечества, отношений между самыми близкими людьми, например, родителями и детьми. Всё подвергается жестокому переосмыслению, которого никто не хочет, а деваться некуда.
Дочитав до конца, я вернулся к предисловию, потому что хотелось услышать, а что же автор хочет добавить к своему сочинению. И я прочитал следующее: «Финальное четверостишие, в котором я заменил одно слово, было впервые опубликовано в детском календаре на 1942 год. Это первое стихотворение, которое моя пятилетняя мать выучила наизусть».
Я перечитал стихотворение. Да, мне не показалось. Это книга о том, что происходит сейчас, на наших глазах, и что изменило навсегда нашу жизнь и оптику нашего взгляда.
Вот это четверостишие:
Ты каждый раз, ложась в постель,
Смотри во тьму окна
И помни, что метет метель
И что идет Волна.
P.S. Не то же ли самое ощущали прозорливые люди после конца Первой Мировой?
