Рекомендация
Mar. 12th, 2018 12:27 amДруг мой
pomarki написал блистательный рассказ. Получил бронзу на конкурсе "Сюрноунейм", но это несерьезно: я посмотрел первое и второе место, они не идут в сравнение. Всем рекомендую без малейшего сомнения: Гоголь, Булгаков и Липскеров позавидовали бы.
P.S. Для некоторой перспективы надо упомянуть, что тема конкурса была "Цой ни жив, ни мертв".
P.P.S. Совсем забыл, надо же отрывок дать, для завлечения публики. Ну вот, чтобы дать понятие о языке:
"Со второго этажа кто-то мощно проорал: «Ма-ми-на-по-ма-да-са-по-гис-тар-шей-сест-ры!» Через форточку замазанного мелом окна вылетела бутылка из-под шампанского, косо воткнулась в снег.
На обледенелом балкончике второго этажа курили двое крепко татуированных мужчин в простынях. У одного на голове была шерстяная будёновка, а второй – просто с босой головой.
– Позвольте не согласиться с вами, Глобус, – сказал тот, что в будёновке. – Никаких гнилых векселей за мной не водится, на них подпись Набокова стоит!
– Набоков в искусстве словесной филиграни совершенен, – возразил босоголовый, раздражённо стряхивая пепел. – Но его невозможно читать долго. Я бы сравнил его прозу, уважаемый Рашпиль, с красотой горных вершин. Что сравнится с ними в красоте? Но долго ли проживёшь там, на восьми тысячах метров? Нет, Рашпиль, вы сомлеете там без кислорода, вернётесь обратно и хорошо если живой, если при полном комплекте пальцев. Мне ближе Чехов, он уютный, дачный.
– Базара нет, – согласился Рашпиль. – Весь дачный массив под чехами.
– Господа, хватит о скучном! – раздался юный женский голос, и в распахнувшуюся дверь повалили клубы пара. – Идёмте же ебстись!
– Идёмте-идёмте! – заторопились мужчины, длинно затянувшись и выкинув окурки в снег."
P.S. Для некоторой перспективы надо упомянуть, что тема конкурса была "Цой ни жив, ни мертв".
P.P.S. Совсем забыл, надо же отрывок дать, для завлечения публики. Ну вот, чтобы дать понятие о языке:
"Со второго этажа кто-то мощно проорал: «Ма-ми-на-по-ма-да-са-по-гис-тар-шей-сест-ры!» Через форточку замазанного мелом окна вылетела бутылка из-под шампанского, косо воткнулась в снег.
На обледенелом балкончике второго этажа курили двое крепко татуированных мужчин в простынях. У одного на голове была шерстяная будёновка, а второй – просто с босой головой.
– Позвольте не согласиться с вами, Глобус, – сказал тот, что в будёновке. – Никаких гнилых векселей за мной не водится, на них подпись Набокова стоит!
– Набоков в искусстве словесной филиграни совершенен, – возразил босоголовый, раздражённо стряхивая пепел. – Но его невозможно читать долго. Я бы сравнил его прозу, уважаемый Рашпиль, с красотой горных вершин. Что сравнится с ними в красоте? Но долго ли проживёшь там, на восьми тысячах метров? Нет, Рашпиль, вы сомлеете там без кислорода, вернётесь обратно и хорошо если живой, если при полном комплекте пальцев. Мне ближе Чехов, он уютный, дачный.
– Базара нет, – согласился Рашпиль. – Весь дачный массив под чехами.
– Господа, хватит о скучном! – раздался юный женский голос, и в распахнувшуюся дверь повалили клубы пара. – Идёмте же ебстись!
– Идёмте-идёмте! – заторопились мужчины, длинно затянувшись и выкинув окурки в снег."