rezoner

Есть такое странное варенье - из розовых лепестков. С очень сильным ароматом, его практически невозможно есть.

Однажды моему папе кто-то принес банку такого варенья, литровую. Мы его попробовали и убрали в холодильник. Оно стояло там, молчаливым укором. Потому что тот, кто принес, был человеком хорошим, и зла папе не желал. А родители мои помнили войну слишком хорошо и еду не выбрасывали. Однажды, когда они еще не развелись, у них был такой диалог - у меня за спиной. Я сидел, несчастный, над тарелкой с кабачками. Я их ненавидел, но честно сказать это не решался - говорил "не хочу что-то есть", "аппетита нет".

Папа предложил маме: "Может, черт с ними, выкинуть"? Мама ответила: "Как можно выкидывать еду, когда столько людей голодает?" А папа отвечал: "А как можно кормить кого-то насильно, когда столько людей голодает?"

Я понял, что этот спор никакого решения не имеет, вздохнул, собрался с силами и съел кабачки.

Так вот. Мы сидели как-то с папой утром, в воскресенье, за завтраком. Раздался звонок в дверь, и папа пошел открывать. Он с кем-то разговаривал в прихожей, потом вернулся на кухню, сосредоточенный, открыл холодильник, что-то достал и ушел. Опять слышался разговор в прихожей, а потом папа вернулся, очень веселый.
Я спросил:
- А кто это приходил?
- Нищий, - ответил папа. - И вот ведь странно: не просил ни денег, ни хлеба, ни одежды, а попросил что-нибудь к чаю. Я отдал ему розовое варенье.

И мы задумались о том, как неисповедимы пути Господа нашего.